ssssr moskva

Москва советская

Август 1, 2016 - недвижимость в Москве

Трудно представить более советскую картину. Сейчас фасад шехтелевского особняка в Подсосенском сияет новее нового, внутрь не пускают ни под каким предлогом — это так типично для новой Москвы…

Самый живучий образец советской пропаганды — огромное панно «Мы строим коммунизм» со статными фигурами комсомольцев в египетском развороте, встроенное в торец дома напротив метро «Добрынинская» — закрыт рекламным щитом. Невольно думаешь: если его высвободить и подкрасить, покажется он осколком Страны Советов или объектом соцарта, концептуально расположенным напротив «Макдоналдса»? Так на лоснящейся Петровке у входа в «Пассаж» совсем не советским, а иронично-декоративным смотрится идеально подновленный барельеф 20-х годов с рабочим, вдумчиво вертящим колесо над необъяснимо разлученными серпом и молотом…

План

Советская Москва была спаяна грандиозной и утопической идеей — недаром на картине Пименова «Новая Москва» город возникает как прекрасное видение перед не менее утопически-прекрасной девушкой в ситцевом платье за рулем кабриолета. На Земляном Валу высятся два сталинских дома-близнеца с колоннадой под крышей — здесь Садовое кольцо должен был пересекать новый проспект. У здания Комитета по телевидению и радиовещанию под углом срезан фасад, выходящий к метро «Новокузнецкая», чтобы оставить место для продолжения Бульварного кольца. Под памятником Юрию Долгорукому скрывается станция метро «Советская», превращенная в бункер. Главная утопия советской Москвы — градостроительная — не подвержена тлену: она вошла в плоть самого города. Генплан новой метрополии, принятый в 1935 году, отражал идеальную модель построения грядущего мира. В центре радиальнокольцевой композиции — Дворец Советов (415 метров, шпиль — Ленин), 12 веерных магистралей, 7 высоток, 12 станций метро кольцевой линии… Памятник Генплану — керамическая карта работы Фаворского — до сих пор красуется на фасаде Дома архитекторов. На ней город рассечен проспектом Север—Юг, Бульварное кольцо замкнуто в Замоскворечье, Третье кольцо завершено и магистрали веером расходятся от незримо присутствующего Дворца Советов… Память о неосуществленном дворце стерта с лица города: переименована в «Кропоткинскую» станция «Дворец Советов», в Комсомольский — соответствующий проспект, книги с фотографиями и проектами отправлены в спецхран. Но гигантский небоскреб с Лениным, указывающим в будущее своим шестиметровым пальцем, сохранился на одном из медальонов, украшающих здание Речного вокзала. Московский «порт пяти мрей» — ренессансный корабль советской мечты — изначально был построен посреди поля. Медальоны на фасаде, встречающем корабли, предвосхищали идеальный облик будущей Москвы: Дворец Советов, танк на постаменте и дирижабль в облаках, звезда Театра Советской Армии (с невоплощенной скульптурой красноармейца на крыше), метро «Арбатская» (наземный павильон), метро «Смоленская» (вестибюль), а также Кремль (без подробностей). Гостям столицы настоятельно рекомендую прилетать только в Шереметьево, желательно вечером, и начинать знакомство с городом с Речного вокзала. До последнего времени портье местного ресторана носил парусиновые брюки — как на фотографиях 50-х.

Вожди

Часть вездесущих советских памятников перекочевала в «Арт-Музеон» за Домом художника, часть примелькалась, как Ленин на Октябрьской площади. Но московская лениниана еще не окончательно сошла со сцены. Посеребренный бюст вождя можно найти во дворе на Грузинском Валу, недалеко от Тихвинского переулка сохранился трогательный дворовый Ильич, а в одном из дворов на улице Климашкина стоит Ленин, одетый по моде 30-х в ботинки с квадратными носами и френч. Местное его прозвище — Стиляга. Но лучший московский Ленин, как и все прекрасное в этом городе, скрыт от досужих глаз. В период подготовки к празднованию 8-й годовщины революции партийной ячейкой депо станции Москва Октябрьской железной дороги было решено установить памятник Ленину. Рабочие откликнулись с энтузиазмом, приступили к заготовке деталей, а деньги на скульптуру отчисляли из сданного государству металлолома. Времени на ее изготовление не хватило, и на пьедестал из шестеренок, труб, колес и прочих подручных деталей от вагонов и паровозов перенесли Ленина из вестибюля вокзала. Вагоноремонтный Ленин до сих пор стоит на своем сюрреалистическом пьедестале среди путей, недалеко от Музея истории локомотивного депо станции Москва. Музей сохранился не хуже Ленина.

Разметка

Музеи советского времени вообще достойны отдельного рассказа: они не сохранили — законсервировали дух времени. Москва советская постепенно открывает свои тайны. Объект ГО-42, подземный город на глубине 60 метров, расположенный под сталинским домом недалеко от метро «Таганская», недавно превращен в Музей холодной войны. В случае ракетно-ядерного столкновения туда бы переместились Центральный телеграф, Центр боевого управления войсками ПВО и ЗКП министра связи. Теперь мирно пускают каждого: правда, билет в два раза дороже, чем в Оружейную палату. В высотке МГУ с 24-й по 31-й этаж расположен Музей земле-ведения (при строительстве там был лагпункт на 700 рабочих- заключенных). Образцы почв и колбы с червями, минералы и чучела, массивные деревянные шкафы и витрины ничуть не изменились с тех пор, когда среди деревень вознесся храм науки, разве что запылились. Прекрасны и неизменны также музеиквартиры советских времен и ведомственные музеи, скажем, Музей КГБ или Музей электролампового завода, где можно увидеть «комароуничтожитель» (огромный светильник с мешком и вентилятором) или заснеженные березки с подсветкой — украшение для комнаты отдыха моряка подлодки. Большинство музейных служителей так влились в экспозицию, что иногда хочется опасливо спросить их, знают ли они, что происходит за окном. Однажды в Музее воды среди захватывающей коллекции вентилей и труб обнаружился удачный экспонат — восковая фигура сантехника. Когда он оказался дежурным по залу, я долго не могла успокоить напуганных детей.

Хранилища

О существовании Народного музея метро в здании станции «Спортивная» (через отделение милиции по лестнице наверх) и вправду мало кто подозревает. Его директор и хранитель, истинный экспонат своего времени, может рассказать о героической эпопее строительства метрополитена, показать фотографии, значки и образцы мрамора, включить модель первого паровоза и разменный аппарат, где 20 копеек превращаются в тяжеленькие пятачки. Жаль. Ибо в Москве есть место, где коммунизм все же победил. Какие бы перемены ни сотрясали мир земной, стражи подземных храмов московского метрополитена прыгают с парашютом, льют сталь, ловят в сети осетров и торжествуют над врагами. Пусть СССР распался, дружба России и Украины нерушима на мозаиках станции «Киевская», сияющие дети с «Белорусской» все так же вручают хлеб-соль русским солдатам, а узбек с «Добрынинской» заботливо гладит хлопковые цветы с виноградными листьями. Барельефы и мозаики, обрамленные гирляндами архитектурных излишеств, взирают на снующие толпы с высокомерием гордых ископаемых. Увы, современное метро, даже с мраморными инкрустациями, всего лишь транспортное средство, а станции сталинской эпохи были храмами новой веры. Сакральная составляющая советского метро — не простая метафора. Многие станции строились на месте разрушенных церквей, мрамор шел на отделку, кирпичи на бетон. Станции возводились по храмовому принципу: два боковых нефа для перронов, центральный, богато украшенный, завершался алтарной нишей с образом Ленина, Сталина или Родины-матери с младенцем в руках, тянущимся к голубке мира.

Воздух

Сталинские фасады уже влились в городской истеблишмент, но в их дворах до сих пор можно наткнуться на пару треснувших, но побеленных лосей или на пересохший фонтан с резвящейся пионеркой. За парадным сталинским фасадом американского посольства и Новинским пассажем рассыпается один из самых советских объектов в центре Москвы — дом-коммуна Моисея Гинзбурга, классика конструктивизма: революционный корабль нового быта, с неудобными комнатами и просторными коридорами-палубами, где так сподручно было рисовать плакаты к Первомаю. Когда-то стены его квартир были окрашены по теории Кандинского о влиянии цвета на душевный настрой, обеды варила соседняя фабрика-кухня, на крыше пальмы в горшках обрамляли солярий. Сейчас последние жильцы сетуют на разруху; в коридорах, предназначенных для коллективного общения, свален хлам. С его крыши, поросшей мхом и березками, в проеме между обломками вентиляционных труб, открывается уникальный вид на Белый дом и тучные снопы, украшающие гостиницу «Украина». Советские дворы — уникальная вымирающая реалия былого города. Их атмосфера, рожденная все той же утопической ничейностью, уже утрачена невозвратно. Последних из тех, кого пока не коснулась рука застройщиков, можно найти между Садовой-Триумфальной и Малой Дмитровкой, в районе Камергерского переулка. Верность советской идее достойного досуга трудящихся хранят сегодня только парки культуры и отдыха. В Сокольниках есть танцплощадка, где можно потанцевать вальс, в парке Горького сохранился Зеленый театр, в саду им. Баумана — открытая эстрада, в беседках Нескучного сада, рядом с опорными пунктами толкиенистов, идут шахматные баталии. Правда, вдали от центра еще жив подлинно советский дух правильного досуга. На набережной Новикова-Прибоя в Хорошево от футбольных ворот, сколоченных из бревен, открывается прекрасный вид на сталинские беседки на другом берегу канала — классическое дачное место 60-х посреди города. Надо сказать, дачи в советской Москве можно было обнаружить не только в поселке Сокол, но, например, в самом центре — в Пречистенском переулке. В тенистом саду утопает мастерская народного художника СССР Веры Мухиной (на мемориальной доске ее профиль с моделью «Рабочего и Колхозницы»), там по сей день живут ее наследники и сушат простыни на веревке во дворе. От переулка мастерскую заслонил розово-помпезный новорусский особняк. Контраст впечатляет. А мастерской скульптора Томского на Спиридоновке больше нет.

Еда

Где он, запах советских столовых? Где плакат над садом «Аквариум» — «Всем попробовать пора бы, как вкусны и нежны крабы»? Даже магазинов, в которых нужно сначала взвесить, потом оплатить, пробить чек и получить, почти не сохранилось. Впрочем, на ВДНХ (простите, ВВЦ) в павильоне «Гастроном» еще жив типичный советский продмаг, напоминающий иллюстрацию из «Книги о вкусной и здоровой пище». Остальные точки ностальгического общепита можно пересчитать по пальцам: в Грузинском переулке — диетическая столовая, на Красина — «Пельменная», на Никитской — «Рюмочная», на Никольской — «Бутербродная», на Солянке и на Сухаревке — чебуречные. Не забыть главное — столовую для машинистов на станции «Арбатская», где кормят всех желающих. Это точки, где время застыло. Неповторимая атмосфера царит в кафе Союза писателей на Никитской: в кинотеатре «Дом литераторов» показывают последний блокбастер, а в подвале совершенно советские писатели читают друг другу «нетленку», закусывая стопочку котлетой по-киевски. На Ленинградском проспекте в конце 20-х была построена первая конструктивистская фабрика-кухня: 12 тысяч обедов в день, половину из которых можно было съесть прямо в зале. Теперь она преобразована в офисный центр. А если вы у гостиницы «Балчуг» свернете на машине налево по набережной, то наверняка лишитесь прав. Забирать их придется в отделе номер 1 ДПС ГИБДД на спецтрассе. Но хлопоты восполнит скрытая в холле замечательная рюмочная-стоячка…

Ароматы

На улице Гашека уже не пахнет плохим табаком фабрики «Дукат», на набережной у «Украины» не осталось шлейфа дешевого «Бадаевского» пива, скоро на острове перед Домом на набережной рассеется последний аромат шоколада «Красный Октябрь». Но отделаться от ностальгии нам не удастся никогда. Мы будем искать ее всю оставшуюся жизнь, нашу Атлантиду. Просто потому, что советская память — наша собствен- ная. Она разная: трагичная и веселая, абсурдная и великая. Но эта память — в отличие от романтических легенд Москвы златоглавой — имеет прекрасный вкус пережитого. Ибо это не просто память — это память детства и юности…

Статьи по теме

› tags: МОСКВА /

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *